cotilina (cotilina) wrote,
cotilina
cotilina

Category:

Шедевры поэзии

Когда погода нелётная, и нечем особенно заняться, я люблю перечитывать любимых поэтов. Как здорово приготовить себе ароматный кофе, взять на руки теплого кота и  устроиться на диване с книгой… Вот три стихотворения разных поэтов, которые я чаще всего вспоминаю, применяя  по отношению к ним слово «шедевр»:

Оскар Уайлд      

Художник (перевод Федора Сологуба)

Был вечер, и вот в душу его желание вошло создать изображение Радости, пребывающей одно мгновение. И он в мир пошел присмотреть бронзу. Только о бронзе мог он думать.

  Но вся бронза во всем мире исчезла, и вот во всем мире не было литейной бронзы, кроме только бронзы в изваянии Печали, длящейся вовеки.

  Это же изваяние он сам своими руками создал и поставил его на могиле той, кого он любил. На могиле усопшей, которую любил он больше всех, поставил он это изваяние своей работы, чтобы оно служило знаком любви, которая не умирает, и символом печали, которая длится вовеки. И вот во всем мире не было иной бронзы, кроме бронзы этого изваяния.

  И взял он изваяние, которое он создал, и ввергнул его в большую печь, и пламени предал его.

  И вот из бронзы в изваянии Печали, длящейся вовеки, он создал изваяние Радости, пребывающей одно мгновение.

Oscar Wilde  THE ARTIST

ONE evening there came into his soul the desire to fashion an image of THE PLEASURE THAT ABIDETH FOR A MOMENT. And he went forth into the world to look for bronze. For he could think only in bronze.

But all the bronze of the whole world had disappeared, nor anywhere in the whole world was there any bronze to be found, save only the bronze of the image of THE SORROW THAT ENDURETH FOR EVER.

Now this image he had himself, and with his own hands, fashioned, and had set it on the tomb of the one thing he had loved in life. On the tomb of the dead thing he had most loved had he set this image of his own fashioning, that it might serve as a sign of the love of man that dieth not, and a symbol of the sorrow of man that endureth for ever. And in the whole world there was no other bronze save the bronze of this image.

And he took the image he had fashioned, and set it in a great furnace, and gave it to the fire.

And out of the bronze of the image of THE SORROW THAT ENDURETH FOR EVER he fashioned an image of THE PLEASURE THAT ABIDETH FOR A MOMENT


Марио Луци       

Слоновая кость (перевод Е. Солоновича)

Тень равноденственного кипариса

Косуля скачет по камням игриво,

Купая гривы в алых водах плёса,

Смывают поцелуи кобылицы.

Леса курятся, ниже по теченью

О стены пышных городов река

Протяжно плещется,

Во сне, на зов мечты,

Летят в Олимпию ветрила.

Воздушными стезями устремятся

Пушинки-девушки, которым в призме

Базаров радостным предстанет мир.

Но мне теперь где силы взять для жизни,

Когда тревожная любовь угасла...

Ломились розы через горизонт,

Таинственные города на небе

Влекли к себе вкрапленьями садов...

Ее воздушный голос был утёсом

Пустынным, без единого цветка.


Mario Luzi            Avorio

Parla il cipresso equinoziale, oscuro

e montuoso esulta il capriolo,

dentro le fonti rosse le criniere

dai baci adagio lavan le cavalle.

Giù da foreste vaporose immensi

alle eccelse città battono i fiumi

lungamente, si muovono in un sogno

affettuose vele verso Olimpia.

Correranno le intense vie d'Oriente

ventilate fanciulle e dai mercati

salmastri guarderanno ilari il mondo.

Ma dove attingerò io la mia vita

ora che il tremebondo amore è morto?

Violavano le rose l'orizzonte,

esitanti città stavano in cielo

asperse di giardini tormentosi,

la sua voce nell'aria era una roccia

deserta e incolmabile di fiori.


Константинос Кавафис

СНЕ FECE... IL GRAN RIFIUTO  (Перевод А. Величанского)

Для иных есть час, когда надобно без фальши

сказать во всем величье Да иль Нет, во всем величье

сказать. И тот немедленно становится отличным,

кто Да имел наготове, сказав его, он дальше

идет в чести – попробуйте такого разуверьте.

Сказавший Нет стоит на том. Когда б спросили снова,

он снова Нет сказал бы... но, как камень, это слово

гнетет его. Хоть вновь он прав. И так до самой смерти.


Κωνσταντίνος Π. Καβάφης    Che fece... il gran rifiuto

Σε μερικούς ανθρώπους έρχεται μιά μέρα

που πρέπει το μεγάλο Ναι ή το μεγάλο το Οχι

να πούνε. Φανερώνεται αμέσως όποιος τόχει

έτοιμο μέσα του το Ναι, και λέγοντάς το πέρα

πηγαίνει στην τιμή και στην πεποίθησί του.

Ο αρνηθείς δεν μετανοιώνει. Αν ρωτιούνταν πάλι,

όχι θα ξαναέλεγε. Κι όμως τον καταβάλλει

εκείνο τ' όχι -το σωστό- εις όλην την ζωή του.


Tags: Кавафис, Книжная полка, Оскар Уайлд, стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments