cotilina (cotilina) wrote,
cotilina
cotilina

Category:

Augurissimi Ildebrando d'Arcangelo!

Сегодня день рождения Ильдебрандо д' Арканджело!



Огромное спасибо Ольге за прекрасный рассказ о певце!!

История про мальчика, который ненавидел оперу

Давным-давно, впрочем, не очень давно, а лет, так, сорок с лишним, в одной итальянской семье родился мальчик. Семья, может, и простая, да не совсем, потому что папа у мальчика был органист, а двоюродный дядя, эмигрировавший в Америку, даже снимался в кино в Голливуде.
Тут я должна сказать, что мой рассказ не претендует ни на документальность, ни на достоверность. Собирался он по крупицам отовсюду: что-то я прочла, что-то слышала, а что-то нафантазировала сама. Так что заранее прошу меня простить.

Итак, семья жила в городе с названием Пескара, что на побережье Адриатического моря. Если углубиться в географию, то на автобусе от Рима туда добираться два с лишним часа. Вот так: раз – и пересекли всю Италию с запада на восток, перевалили через Апеннины и оказались на побережье. Не знаю, как там в другое время года, но в январе в Пескаре стояла дивная погода: солнечная и теплая, - в воскресный день по песчаному пляжу прогуливались местные жители, туристов было мало, по случаю чего найти место, где бы поесть, оказалось затруднительно... Но это я так, к слову пришлось... Само название – Пескара - намекает на нечто, связанное с рыбаками, и не обманывает: в Пескаре есть порт с многочисленными рыбацкими суденышками. Как мне рассказывал один старожил: «Мальчишками мы собирали морских коньков, застрявших в рыбацких сетях, делали из них сувениры и продавали, зарабатывая себе на мороженое». А еще он мне поведал, что горы на горизонте (это высшая точка итальянских Апеннин – Гран Сассо) местные жители называют Спящей Красавицей (La Bella Addormentata) за сходство с профилем лежащей женщины.

Итак, мальчик родился в семье музыканта. От всех рассказов о папе веет непреклонностью и суровостью почти монашеской. Папа обожал Франко Корелли и, недолго думая, решил дать мальчику имя Радамес.

<...>

Но мама, как я могу себе представить, пришла в ужас. Наверное, она пыталась подобрать уменьшительное имя для своего первенца и не сумела. Как бы то ни было, мальчика назвали в честь композитора Ильдебрандо Пицетти. И уж теперь вы все догадались, о каком мальчике я сейчас толкую.

До шести лет мальчик, судя по всему, не знал особых забот, находясь, впрочем, под пристальным наблюдением отца. Ведь не зря же тот твердо решил сделать из него великого пианиста. Наверное, способности ребенка позволяли ему строить столь амбициозные планы. А с шести лет началось обучение музыке, которое сейчас Ильдебрандо называет почти муштрой: по восемь часов в день, единственный друг – телевизор, никаких перерывов на каникулы...
И так до тринадцати лет. Потом наступило лето, отец сказал: «Все! Можешь быть свободен!» Не знаю, что за это лето натворил Ильдебрандо, оказавшись на свободе. Надо полагать, он ездил верхом (кто-то даже видел его детское фото на лошади посреди табуна), играл в футбол (потом ему это пригодилось в Равенне) и кружил головы местным девчонкам. Не думаю, что тогда ему это удавалось хуже, чем сейчас! Кружить-то кружил, но сам мечтал жениться на жительнице Зальцбурга, чтобы таким образом попасть на родину Моцарта, музыку которого обожал, и в которого был просто влюблен!

Однако лето закончилось, мальчик вернулся домой и обнаружил, что пианино заперто на ключ! Он не мог поверить своим глазам, он бродил неприкаянный, ему чего-то в этой жизни не хватало. Уж не знаю, насколько ему хватило терпения, но отец, усмехаясь, отпер инструмент и на радостях нагрузил сына, помимо фортепиано, занятиями органом и композицией.
Но погодите! Я же рассказываю о мальчике, который ненавидел оперу! Так оно и было. Помимо всего прочего отец решил привить сыну любовь и к этому виду искусства, но потерпел полное фиаско. Ребенок просто уснул: он не понял ни слова, он никак не мог разобраться, чего хотят эти люди, почему они так кричат, орут и надрываются… Короче, отец сдался и больше не настаивал.

Но четырнадцатилетний сын недолго был покладистым и усердным. Занятия по трем перечисленным специальностям отнимали у него все время, и он снова взбунтовался: не буду! Отец не настаивал, но все же предложил ему хотя бы посещать хор. Это показалось юному Ильдебрандо вполне приемлемым, хотя кто знает, как бы он повел себя, если бы мог предвидеть будущее.
А дальше – как в сказке. На каждую Золушку рано или поздно находится своя фея. На этот раз фея носила имя Моника Бачелли, которая в ту пору сама училась у Марии Виттории Романо в консерватории Пескары.
<...>

Моника была привлечена помогать хору подготовиться к выступлению (хотелось бы мне узнать, что это было за выступление, какой была программа, да вот не знаю!) и, услышав нашего шестнадцатилетнего уже-не-мальчика, сказала: «Парень, да тебе же в опере петь с таким-то голосом!» Наш уже-не-мальчик хмыкнул и сказал: «Ты с ума сошла?! Какая опера?! Я ее ненавижу!» Надо полагать, Моника оторопела, но упорства ей, как, впрочем, и всем оперным певцам, было не занимать, и она настояла-таки на своем. Не знаю, может, она просто сказала: «А ты ее слушал вообще-то?» На это Ильдебрандо рассказал ей историю, про то, как заснул, как не понял ни слова… Она пожала плечами: «Ты что, читать не умеешь?» - «Умею!» - «Так возьми либретто, слушай, что поют, и читай… Ты можешь хотя бы попробовать?» Вот чему-чему, а исполнительности Ильдебрандо можно только позавидовать: раз взрослая умная тетя говорит, что оперу надо слушать именно так – значит, надо попробовать, надо попытаться хотя бы. Не знаю, купил ли он диск или нашел у отца – не суть! Главное – это был Дон Жуан! С Карлом Бемом и Дитрихом Фишером-Дискау. Каюсь, не слушала этот вариант, пока он мне не попадался, но, думаю, надо попробовать. Теперь настал черед Моники прятать улыбку, когда она выслушивала пламенные восторги новообращенного адепта оперы.
<...>
Моника Бачелли привела его к своей учительнице Марии Виттории Романо. Говорят, та пришла в восторг: не часто попадаются подобные самородки да еще с такой серьезной музыкальной подготовкой. Утверждают, что Ильдебрандо помнит, как Мария Виттория Романо курила у окна и смеялась: «Ты можешь петь! Ты должен! И ты будешь!»

И начались занятия вокалом… За три года она не спеша разучила с ним пять партий. Не знаю, какие именно, но одной из них был Мазетто, с которым он и рискнул приехать на конкурс Тоти даль Монте в Тревизо. Я читала о системе отбора на этом конкурсе, но не очень вникла, а источник не сохранила – не сейчас! Сейчас важно другое: два года назад один человек по имени Джек Бакли (Jack Buckley) написал: «В 1989 году я был участником жюри конкурса Тоти даль Монте. После целого утра тоскливых прослушиваний на сцену вышел необыкновенно красивый молодой человек, увидев которого Регина Резник воскликнула: «Ну, этому достаточно просто выйти на сцену, чтобы сорвать все аплодисменты!» Но это оказалось лучше, чем «просто выйти»… Когда он запел, все посмотрели друг на друга в недоумении. Это был необыкновенно насыщенный, выразительный голос, прекрасно поставленный. Магда Оливеро (величайший авторитет итальянской вокальной техники) воскликнула ему: «Браво, сын мой! Так и продолжай!» Затем она повернулась ко мне сказала: «Если он будет поддерживать эту технику – он будет петь вечно».

В прошлом году австрийская Freizeit подала эту историю почти душераздирающе: Ильдебрандо рискнул всем, жил без денег у благочестивых братьев, питаясь только супом для бедных, пел каждый день и говорил себе, что все неправильно, все плохо и все не так. И только когда дирижер Петер Мааг подошел к нему и сказал: «Мы будем работать – он понял, что победил».

Это был его первый Мазетто, потому что именно в том году на базе конкурса была создана La Bottega – Международная лаборатория, которая готовила спектакли с участием финалистов. Эти спектакли демонстрировались публике в рамках Музыкальной Осени в Тревизо.
Так и появился на свет его первый Мазетто! Надо полагать – плох тот Мазетто, который не мечтает стать Доном Жуаном?

А что же папа? Как он-то принял превращение будущего великого пианиста в оперного певца? Кажется, это пришлось ему по душе, он даже разучивал с сыном партию Риголетто, выступая в роли аккомпаниатора. Хотя это было совсем не по голосу Ильдебрандо в том возрасте, отец говорил: «Пробуй! Пробуй!» Удовольствие получили оба!

Tags: ildebrando d'arcangelo, Ильдебрандо Д'Арканджело, Опера, друзья, праздничное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments