cotilina (cotilina) wrote,
cotilina
cotilina

Categories:

Токийская "Тоска" 1961г.

Посмотрела вот эту «Тоску», Токио 1961г., Рената Тебальди, Джанни Поджи, Джанджакомо Гуэльфи.
Вот, думаю, историческая постановка, сама Тебальди!, я буду смотреть с замиранием сердца! Но все оказалось не так, как я ожидала увидеть. Сначала Анджелотти, слишком нарядный для человека, только что сбежавшего из заключения; потом сакристан, как таракан, потом маленький, тучненький, нелепый Марио в куцей тунике.
Появление Ренаты Тебальди было встречено самыми горячими аплодисментами. У Тоски очень интересный наряд: атласное платье со шлейфом, и поверх – изящный фрак с широкими лацканами, отделанными сверкающим галуном, низ рукава и шлица украшены белым кружевом; на голове – белая кружевная накидка. И «посох» с лентами в правой руке.



Флория возвышенная и царственная, она такая… Divina, что Марио перед ней стоит на цыпочках, не дыша, внимая каждому её слову с волнением и почтением.



Вот такой был сакристан с хористами:



«Un tal baccano in chiesa!» - появление Скарпьи – как удар грома, сродни появлению Коммендаторе на ужине у Дона Джованни. Еще не отгремели фанфары аккорды, барон даже ещё не появился на сцене, а Сакристан и бедные хористы уже дрожат в углу. «Va, Tosca!» - какой Скарпья величавый, как он держит зал в кулаке! Какие у него позы, какие жесты, какая декламация! Все взгляды только на него! bruenn_gilda сказала про Гуэльфи в «Кармен»: «Он даже почти украдывает у них всё шоу». Так вот: тут он уже украл всё шоу! Барон забыл обо всем на свете, когда пел «illanguidir con spasimo d'amor, fra le mie braccia... L'uno al capestro, l'altra fra le mie bracci...»*



*Точно так, как указано в либретто: (con passione erotica – в переводе не нуждается). Как только грянул Te Deum laudamus, барон разом вдруг опомнился, очнулся от грёз, вздрогнул, поправил плащ, и отступил вглубь сцены, склонив голову.
Второй акт. Обстановка в кабинете Скарпьи: вся мебель какая-то миниатюрная, - стулья, креслице, малюсенький диванчик, столик с мятой скатертью, словом – нет, это не в Палаццо Фарнезе.



Сполетта входит на доклад и торопливо крестится. Начинает уверенно отчёт, Скарпья опускается на стульчик, как вдруг сиденье под ним проваливается! Не растерявшись, он уселся поудобнее и изрек: «Браво, Сполетта!»



Видно, это здорово испортило ему настроение, потому что он стал кричать на Сполетту, когда тот ответил, что Анджелотти не нашли. Сполетта же дрожал и крестился. Приводят Марио, Скарпья предлагает ему сломанный стульчик, а тот говорит, мол, постою. Стул этот уносят подальше от греха. Марио вины не признаёт, ходит эдаким Наполеончиком в куцем фраке.
Скарпья предлагает Тоске поговорить, как добрые друзья, она сидит спиной к нему, и пытается избавиться от перчаток, именно дрожание рук показывает её состояние.
Иногда показывали Марио в камере пыток, привязанного к стулу, и над ним стояли два японца. Шарроне стал душить его, и он заорал, Тоска не выдержала, и призналась. «Nel pozzo…» прозвучало громко, отчетливо, Тоска чуть ли не крикнула эти слова, видно, как для неё мучительно было хранить эту тайну, как она надеется, что Марио теперь будет спасён.



Когда Скарпья скомандовал отбой, она обессиленно опустилась на диван. Сбиры привели Марио, она помогла ему добраться до диванчика, усадила и стоит над ним, он же в белоснежной блузе, отглаженной и застегнутой на все пуговицы. Тут пришла весть, что Буонапарте винчиторе, и вот удивительное превращение – этот невзрачный Марио показал такой героизм и страсть, какого я и не ожидала увидеть, так эта «Витторья» прозвучала у него! А Тоска ходит вокруг да около, демонстрируя античные жесты… Марио накинулся на барона, двое сбиров его оттаскивали, а Шарроне бежал рядом и бил.



 «Vissi d’arte» – знаете, кого Флория мне напомнила тут? – Любашу у Римского-Корсакова в «Царской невесте» - «…Она меня красивее, и косы длинней моих…» После этой арии были овации.
Скарпья поцеловал Флорию в плечико, она резко отшатнулась:



Когда Скарпья сказал Сполетте о том, что расстрел будет ненастоящий, а как с графом Пальмьери, то держал Сполетту за ухо (за плечо), выразительно спрашивая: «Hai ben comprendo?»
Скарпья пишет пропуск, Флория подходит к столу, пьет испанское вино, и вдруг, спохватившись, начинает искать нож, а его не видать! Она шарит рукой по скатерти, ножа не находит, вот досада! Но вот, кажется, нащупала нож, под салфеткой. И это не какой-то там ножичек для фруктов, как на картине Серова «Девочка с персиками»…



Скарпья написал документ и не спеша движется к ней, она же пьет вино, правая рука за спиной.



Tosca, finalmente mia-a-a-a-A-A-a-a-! – точно по либретто: сладострастное восклицание переходит в ужасный вскрик... Смертельный удар, Скарпья шатается, зовет на помощь, а Флория мстительно произносит: «Questo è il bacio di Tosca!», а не кричит это. Скарпья добрался до кукольного диванчика, но упал с него, потом умудрился встать на ноги и двинулся на Тоску, а она грозила ему ножом. Он упал на колени, но снова смог подняться, Тоска толкнула его, теперь он упал окончательно …
Третий акт. Марио пишет прощальное письмо Флории. Но не комкает, не рвет и не выбрасывает его, а складывает аккуратно, и прячет под рубашку. Видно, что человек он уже немолодой, и для него это письмо – не просто лист бумаги с буквами, а его воспоминания о счастливых часах любви дороже всяких перстней…



На последней фразе он зарыдал. Крики «браво» долго не смолкали, ему аплодировали больше, чем Тоске после Vissi d’arte, дольше, чем после 2 акта… Последняя сцена «Come e lunga l’attesa» – Она послала своему Марио воздушный поцелуй, и отвернулась на «Com'è bello il mio Mario!». Она не видела, как он упал.



«Mario! Su! Presto!»- вот тут-то и появилась настоящая Тоска! Как она кричала, как звала своего Марио… А когда примчались Шарроне со Сполеттой, она взбежала по ступеням и скрылась за стеной.
Tags: tosca, Опера, Пуччини
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments